Если кто-то перерезал телефонную линию, пробрался в дом, если он тихо и осторожно подкрался к Хильде... ну... он мог бы ударить ее в спину длинным ножом, который вошел бы достаточно глубоко, попал ей в сердце, и тогда наступила бы мгновенная смерть. В этом случае рана оказалась бы не видна, если только не перевернуть труп со спины на живот. Но тогда не ясно, почему совсем нет крови. Не ясно, почему опухли внутренние ткани и откуда взялся этот сплошной кровоподтек. Но все-таки на спине у экономки могла быть рана, а поскольку она умерла не больше часа тому назад, то вполне возможно, что убийца — если это действительно убийца — еще находится где-нибудь здесь, в доме.

«Кажется, у меня просто разыгрывается воображение», — подумала Дженни.

Но все же она решила, что ей и Лизе лучше всего сейчас же уйти из дома.

— Придется сходить к соседям, к Винсу и Энджи Сантини, и попросить разрешения позвонить от них, — спокойно сказала Дженни, поднимаясь с краешка стола. — Наш телефон не работает.

Лиза удивленно замигала.

— А это как-нибудь связано с тем... с тем, что произошло?

— Не знаю, — ответила Дженни.

Она направилась к полуприкрытой двери кабинета, сердце ее при этом колотилось вовсю: она думала о том, не притаился ли кто-нибудь по другую сторону двери.

— Но если телефон испортился именно сейчас... это ведь несколько странно, верно? — проговорила Лиза, идя вслед за Дженни.

— Пожалуй.

Дженни почти ожидала увидеть за дверью какого-нибудь высоченного незнакомца с ножом и со зловещей ухмылкой на лице. Одного из тех ненормальных, которых в наше время, кажется, развелось в изобилии. Какого-нибудь очередного Джека-Потрошителя, чьи кровавые дела заполняют программы телевизионных новостей.

Прежде чем рискнуть выйти в холл, она выглянула туда, готовая отпрыгнуть назад и захлопнуть дверь, если кого-нибудь увидит. Но там никого не было.

Взглянув краем глаза на Лизу, Дженни увидела, что девочка все поняла.